Состав. Часть третья

Кому предъявлен счёт?

Три тысячи за произведение

На вопрос «сколько это стоит» ответа не было, потому что не было цены. В июле 2026 года цена появилась.

Двадцатого июля федеральный суд в Сан-Франциско окончательно утвердил мировое соглашение компании Anthropic с авторами книг. Полтора миллиарда долларов почти за 500 тысяч произведений, на каждое около 3000 долларов до вычета издержек и гонораров. Это крупнейшее мировое соглашение по коллективному иску об авторском праве в американской истории. Но намного интереснее, за что именно платят. В июне 2025 года в деле Bartz v. Anthropic судья Уильям Алсуп частично удовлетворил ходатайство самой компании. Обучение модели он признал добросовестным использованием само по себе, безотносительно происхождения книг. Оцифровку купленных бумажных экземпляров — тоже, но по другой причине: бумажный оригинал компания уничтожала, новых копий не прибавлялось, а выигрывала она место и удобство поиска. А в главном отказал. Семь с лишним миллионов пиратских копий, скачанных для внутренней библиотеки, под добросовестное использование не подошли, и по ним суд назначил отдельный процесс о взыскании. Платят, иными словами, не за обучение. Платят за способ добычи данных для него.

Европейские суды тоже обозначили границы, хотя и довольно противоречиво. В Гамбурге суд встал на сторону LAION: исследовательское исключение защищает сбор данных. Фотограф, проигравший в первой инстанции, подал апелляцию — процесс ещё не завершён. В Мюнхене осенью 2025 года суд вынес другое решение: по делу OpenAI он счёл, что исследовательское исключение не позволяет компании хранить и дословно воспроизводить произведения внутри коммерческой модели. Впрочем, это всего лишь решение первой инстанции: OpenAI обжаловала его в декабре, а передавать вопросы в Суд ЕС мюнхенская палата отказалась, хотя об этом просили обе стороны.

Но суды разбирают разные нарушения. Американцы обвиняют Suno в одном, GEMA — совсем в другом.

Suno закупила подписку на Bright Data, коммерческий сервис, который обходит техническую защиту YouTube. Сама защита легальна — YouTube имеет право запретить автоматическую выкачку. Bright Data легальна — это просто инструмент. Но Suno использовала этот инструмент, чтобы скачать чужую музыку без разрешения, и это нарушение. Anthropic добывала материал иначе — скачивала и хранила пиратские копии книг. Американских истцов интересует именно способ добычи: компания должна была получить материал честно, с лицензиями, а не через платный обход чужого запрета или скачивание пиратского контента. Мюнхенский суд же принял решение не о способах обучения, а только о хранении произведений внутри коммерческой модели, даже если сам сбор данных был законным: тексты песен ChatGPT выдавал почти дословно. Это прямо относится к Suno: модель выдаёт узнаваемые песни. Треков как таковых внутри нет — произведение растворено в параметрах, — но суд в случае OpenAI счёл это не имеющим значения: воспроизведением считается сама возможность извлечь его в узнаваемом виде.

Suno нарушает оба запрета сразу. Доказательство по первому дал взлом: в журналах обучения — подписка на Bright Data и перечень источников, YouTube Music, Deezer, стоковые библиотеки. Доказательство по второму слышно и без взлома: треки Suno звучат как оригиналы или копируют знаменитые песни.

После первых исков в 2024 году Suno и Udio добавили защиту: фильтруют названия исполнителей в промптах и не позволяют использовать чужие тексты. Но эти меры не решили главное — модель выдаёт копии, потому что они уже в её памяти, в обучающих данных. И Suno, и Udio, похоже, нарушали все юридические ограничения: использовали платный обход вместо честного доступа и хранили параметры, позволяющие почти идентично воспроизводить произведения в коммерческой модели.

Про Suno это не догадка: ровно это и записано в её журналах, добытых взломщиком. Про Udio таких данных нет — её не взламывали. Есть косвенные признаки: последнюю версию модели она выпустила в марте 2025 года и с тех пор не обновляла, а публично не сказала о ней ни слова — последняя запись в блоге датирована ноябрём, днём сделки с Warner. Молчание, впрочем, только публичное: за эти месяцы Udio подписала ещё четыре соглашения, а лицензионный продукт показала на закрытом вебинаре для партнёров — о нём стало известно из отраслевого издания. Рынок тем временем движется, соперники обновляют модели по несколько раз в год. А единственная июльская новость от Udio — не модель, а закупка DRM с инструментом для отзыва прав даже на уже скачанные файлы.

Дальше начинается арифметика. 3000 долларов за произведение — единственная известная рыночная цена за оптовое поглощение чужого труда. Достаточно применить её к одному только файлу из утечки, в котором индексированы более двух миллионов фрагментов. Выходит около 6 миллиардов долларов. Саму Suno инвесторы оценили в 5,4 миллиарда долларов в июне 2026 года. Даже сейчас компания стоит дешевле своих обучающих данных по рыночной цене, и это не курьёз, а объяснение всего образа действий. Купить такой материал по рыночной цене стартап не мог. Оставалось либо не строить модель, либо взять сырьё даром. Вся бизнес-модель держится на втором. А если бы не даром? Вопрос не праздный: кто-то платит с самого начала — и о том, что из этого выходит, ниже.

В деле Anthropic 3000 долларов для автора книги — вчетверо больше минимума в 750 долларов, который закон отводит за обычное нарушение, и два процента от потолка в 150 тысяч, отведённого за умышленное. Первым сопоставлением суд обосновывал достаточность суммы. Вторым возражавшие авторы доказывали обратное, и эти возражения суд отклонил. Цена, назначенная в этом соглашении, устроила прежде всего того, кто платит.

И это ещё те, кому заплатили. За книги. В музыкальной же истории деньги получают только студии звукозаписи, которые сумели договориться. А в самих файлах Suno, помимо коммерческих каталогов, значатся стоковые библиотеки, свободный нотный архив, любительские записи Freesound и 420 тысяч лент подкастов. Их авторам никто не предлагал не то что 3000 долларов, им вообще не предложили ни цента.

Но суды и платежи работают только там, где компания подпадает под их юрисдикцию.

Куда не дотянется суд

Пока суды в США и Европе работают в обычном темпе правосудия, ту же технологию строят там, куда ни одно из их решений не дотянется. Мюнхенский суд перенёс объявление решения с 12 июня на 31 июля. В США решения не ждут раньше 2027 года.

В первой части я писал о публикациях исследований: Google и Stability описывали свои музыкальные модели в научных статьях, Suno и Udio не публиковали ничего. Kunlun свои данные не прятала. В марте 2025 года её исследователи выложили препринт о своей модели и назвали обучающие данные сами: около десяти миллионов английских песен из DISCO-10M и около двухсот тысяч внутренних конфиденциальных записей. Состав, который у Suno добыл взломщик, у Kunlun напечатан в открытом доступе. Ведёт он к тому же YouTube. Suno шла к этому звуку напрямик, закупив подписку на Bright Data для обхода защиты. Kunlun пришла тем же путём, соблюдая приличия и ссылаясь на работу коллег. Обе пришли к одному источнику, но одна скрыла это, другая — опубликовала. О научных исследованиях, учёных и устройстве музыкальных моделей мы поговорим отдельно.

В июне 2024 года иски к Suno и Udio подала RIAA от имени Sony, Universal и Warner. Крупные студии, однако, не единственные истцы. В 2025 году в федеральный суд в Чикаго пришли независимые музыканты — девять человек и иллинойсская компания Attack the Sound. В октябре они подали иски к Udio и Suno, в декабре — к китайской Kunlun Tech и сингапурской Skywork AI, которой принадлежит сервис Mureka. В марте 2026 года очередь дошла до Google. Один состав истцов, одна юридическая фирма, четыре ответчика за пять месяцев. И все четыре иска заявлены как коллективные: десять подписей стоят от имени всех, чьи записи оказались в обучающих данных. К обвинению в копировании прибавились новые пункты. Mureka обходила техническую защиту, распоряжалась чужими голосами как собственным сырьём и выдавала готовую музыку за свободную от отчислений. Расчёт истцов понятен: эти основания не зависят от спора о добросовестном использовании и переживут любой его исход. Устоят ли — вопрос открытый. Skywork отвечает, что иллинойсские законы здесь ни при чём, потому что за новыми названиями стоит всё то же копирование, а его запрещает федеральный закон, и запрещает один раз. В ряду американских исков к разработчикам искусственного интеллекта этот оказался шестьдесят шестым и всего вторым, поданным против китайской компании. Первый, от студии Disney, касался видео. Иск к Kunlun — первый к китайской компании о музыке.

От иска до взыскания дойдёт не всякое дело, и первым препятствием оказалось само уведомление ответчика. Kunlun находится в КНР, Skywork — в Сингапуре, принимать бумаги в США за них некому. Значит, вручать нужно по правилам Гаагской конвенции: перевести иск на китайский и подать его через Министерство юстиции КНР. В феврале истцы наняли бюро переводов, в марте оплатили судебного пристава в Сингапуре и отчитались суду, как идёт вручение. Жёсткого срока закон здесь не ставит, с истца спрашивают только разумное усердие. Эти отчёты — как раз его доказательство.

А 15 апреля обе компании приняли документы добровольно, и перевод не понадобился. Понять этот ход проще от обратного. Сингапурский пристав управился бы за недели, и дело против Skywork пошло бы своим ходом, пока Kunlun ждёт китайскую почту. Ходатайства, объём раскрытия доказательств, а то и вопрос о классе решались бы без неё, по доводам одной Skywork. Уступкой это не было: принять бумаги добровольно не значит признать над собой власть суда, и правило это прямо оговаривает. Зато обе вошли в дело разом и получили девяносто дней на ответ вместо трёх недель. Тянули до последнего. Skywork и Kunlun практически одновременно, 13 и 14 июля, подали ходатайства об отклонении иска, оба за подписью одного адвоката.

Читать их интереснее, чем сам иск. Kunlun на пятнадцати страницах доказывает, что у чикагского суда нет над ней власти — ни связей с Иллинойсом, ни контактов со страной в целом. Skywork на тридцати восьми идёт дальше. Из восьмидесяти восьми произведений в приложении к иску шестьдесят девять ещё не зарегистрированы в Бюро авторских прав, а до регистрации закон судиться не разрешает. Претензии по текстам и мелодиям опираются на регистрации фонограмм, то есть не на те объекты. Главное же — в иске не сказано, где всё происходило. Сбор, копирование, снятие метаданных, обход защиты, обучение. Ни доступность сервиса из США, ни американские пользователи, ни платежи, ни листинги в магазинах приложений нарушения на территории США не образуют.

Вот и ответ на вопрос, куда не дотянется суд. Дело не в том, что решение будет трудно исполнить. Ответчики говорят, что выносить его суд не вправе. Возражения истцов должны поступить в суд до 12 августа.

Догоняющими китайские сервисы давно не выглядят, а путь Mureka виден по трём отметкам. В марте 2025 года в собственном препринте Kunlun записала честно: её модель быстрее всех, но по качеству отстаёт от Suno и Udio — конкурентов оценивали как чёрные ящики, по-другому закрытые продукты не измерить. В июне 2026-го в рекламном материале компания называла прошлое поколение Mureka первым и по вокалу, и по инструменталу, ссылаясь на слепой рейтинг Artificial Analysis. В этом рейтинге пользователи слушают пары треков по одному промпту и выбирают лучший, не зная авторства. Накапливаются тысячи голосов, и в зависимости от того, как часто модель побеждает в сравнениях, ей присваивают рейтинг. В самом рейтинге первой в обеих номинациях стоит Suno, Mureka — вторая, но идёт вплотную: в инструментале её выбирают 47 раз из ста против 53 у лидера. Реклама забежала вперёд. А первая пятёрка инструментального рейтинга — сплошь ответчики: три версии Suno, Mureka и Lyria от Google, к которой в марте 2026 года иск подали те же независимые музыканты.

Но Mureka не единственная. MiniMax в июле открыла бету Music 3.0 и даёт доступ к модели бесплатно. Так занимают рынок прежде, чем на нём появятся правила.

Счёт времени тоже не в пользу судов. С января 2025 года, когда немецкое общество авторов GEMA подало иск, Suno выпустила четыре версии своей модели. Музыкальная модель MiniMax при подаче иска умела не больше минуты звука за раз — с тех пор сменилось пять версий. Правосудие считает время годами, рынок — версиями: к 2027 году американский суд будет разбирать модель, давно заменённую в сервисе, — но её треки оттуда никуда не делись. Смена версий защитой не станет. Почему — в финале серии.

Есть и другой путь

Возразить на это проще всего так: иначе и не бывает. Все модели искусственного интеллекта обучаются на открытых данных из интернета. Но в дело идёт не один открытый материал. Идут и пиратские библиотеки, и платный обход запрета на скачивание. Вопрос лишь в том, кто первым признается. Возражение слабое, потому что иначе бывает.

В августе 2025 года компания ElevenLabs, известная синтезом речи, выпустила музыкальный сервис, обученный на лицензионной продакшн-музыке: права она собрала заранее, за месяцы до запуска. Бизнес-модель здесь противоположна всему, о чём шла речь выше. Правообладатель участвует по своей воле, а не обнаруживает себя в чужом журнале задним числом. Отчисления считаются пропорционально тому, насколько песня востребована. А по договору с Kobalt, крупнейшим независимым издателем, композиция и запись оценены поровну — чего в музыкальной индустрии добиться всегда было трудно. Тот же порядок и дальше: соглашения с Kobalt и с Merlin, через который лицензируется независимый сектор, около 15 процентов мирового рынка записей, подписаны под следующую модель, которой ещё нет.

Конечно, такой путь сложнее и дороже, чем просто скачивать всю музыку с YouTube. Да и участвовать могут лишь те, кому права принадлежат целиком, а таких меньшинство. Каталог по договору несопоставимо меньше 15 миллионов записей с YouTube. На меньшей выборке модель учится медленнее, и качество выходит ниже. В том же слепом рейтинге модель ElevenLabs седьмая — ниже трёх версий Suno. Именно поэтому первыми к вершине пришли не те, кто договаривался. Компания KLAY Vision собрала права заранее и полностью: в ноябре 2025-го подписала все три крупные студии разом, вместе с их издательскими подразделениями, и обучает модель только на лицензионном материале. Продукта у неё за восемь месяцев так и не появилось.

Показательна и судьба обещаний. Подписывая мировую в ноябре 2025 года, Suno обязалась выпустить в 2026 году лицензионные модели и отказаться от нынешних. Прошло восемь месяцев. Обещанной модели нет. Платформа работает на версии, вышедшей в марте, и на чём та обучена, компания не сказала — что для Suno типично. Именно эта версия стоит первой в обеих номинациях слепого рейтинга. Не прибавилось и сделок: соглашение с Warner так и остаётся единственным, переговоры с Universal и Sony, по сведениям Financial Times, зашли в тупик. Зато компания нанимает людей из индустрии — главного музыкального директора из Warner, коммерческого из Merlin, — а в июле добивается в суде, чтобы условия сделки с Warner остались тайной от Sony и Universal. А вот другая часть договорённостей, как водится, уже исполнена: бесплатные учётные записи лишились права скачивать музыку, а обещание владения сменилось обещанием прав на использование. Сначала сделали то, что ограничивает пользователя.

Udio после своей сделки пошла дальше и закрыла выгрузку совсем: созданное пользователями остаётся внутри сервиса. Пользователи отплатили ей той же монетой. Выросли сервисы для скачивания: вставляешь ссылку на песню — получаешь файл, вплоть до несжатого WAV, за который платят подписчики. Работают они ровно так, как когда-то Bright Data против YouTube: их создатели следят за изменениями платформы и чинят обход в тот же день. Suno платила за обход чужой защиты — теперь Udio закупает шифрование потока, чтобы защититься от обхода собственной.

Состав известен. Цена назначена. Известны и те, кому предъявлен счёт, — вот только первым же ходом они ответили, что американский суд не вправе их судить, а закон США не действует там, где всё происходило.

Остаётся последний вопрос, и он не про то, что скачано с YouTube, а про магию. Десятки миллионов фрагментов обработаны, растворены в параметрах модели, и вот модель создаёт композицию, которая звучит как настоящая музыка, и в слепом тесте люди не отличают её от живого исполнения. Как это получается? Об этом в следующей истории.

Для пытливых умов:

Bartz v. Anthropic PBC, 3:24-cv-05417-AMO, решение о добросовестном использовании (судья Уильям Алсуп, 23 июня 2025): https://www.courtlistener.com/docket/69058235/bartz-v-anthropic-pbc/?page=2
Bartz v. Anthropic PBC, окончательное утверждение мирового соглашения (судья Арасели Мартинес-Ольгин, 20 июля 2026): https://www.courtlistener.com/docket/69058235/bartz-v-anthropic-pbc/?page=4
Fortune о соглашении Anthropic на полтора миллиарда долларов (июль 2026): https://fortune.com/2026/07/21/anthropic-copyright-settlement-authors/
GEMA против OpenAI, решение земельного суда Мюнхена от 11 ноября 2025 года (дело 42 O 14139/24): https://www.gema.de/de/w/grundsatzurteil-gema-gegen-openai
Woulard v. Uncharted Labs, Inc. (Udio), 1:25-cv-12613, картотека дела: https://www.courtlistener.com/docket/71659116/woulard-v-unchartered-labs-inc/
Woulard v. Suno, Inc., 1:25-cv-12684, картотека дела: https://www.courtlistener.com/docket/71671876/woulard-v-suno-inc/
Attack the Sound LLC v. Kunlun Tech Co., Ltd, 1:25-cv-15354, картотека с отчётами о вручении и июльскими ходатайствами: https://www.courtlistener.com/docket/72051454/attack-the-sound-llc-v-kunlun-tech-co-ltd/?order_by=desc
Kogon v. Google, LLC, 1:26-cv-02582, картотека дела о модели Lyria: https://www.courtlistener.com/docket/72377338/kogon-v-google-llc/
Слепой рейтинг музыкальных моделей Artificial Analysis, инструментал: https://artificialanalysis.ai/music/leaderboard/instrumental
ElevenLabs о запуске Eleven Music и соглашениях с Merlin и Kobalt (5 августа 2025): https://www.businesswire.com/news/home/20250805333301/en/ElevenLabs-Launches-Eleven-Music-in-Collaboration-with-Music-Industry-Partners
ElevenLabs о модели Music v2 (май 2026): https://elevenlabs.io/blog/introducing-music-v2
KLAY Vision о лицензионных соглашениях со всеми тремя мейджорами (20 ноября 2025): https://klay.vision/press